БЗЛ
111110
(ред.1224)
А на улице деканданс,
Словно в страшной детской считалочке —
Tous les soirs nous dansons la Valse,
В вихре сумрачном вьются парочки.

А на улице кафе-шантан,
С чёрными псами на блюде
Официанты снуют и танцуют канкан
Бедные Злые Люди.

Люди томные, тёмные, сказочные,
В платьях, фраках, цилиндрах,
С перевязями лако-красочными,
В кружевах из табачного дыма.

Господа! Господа! Вы же звери!
Вы же... Нет, Не хватает дыхания...
Вы — сквозняк сквозь закрытые двери
В скорлупе моего мироздания.

Как вы терпите этот запах
Разлагающейся мертвечины,
На козлиных вальсируя лапах
По кускам перепрелой овчины.

Разве может быть что-то хуже,
Чем под масками ваши лица,
Может вам затянуть, да потуже
Ордена лицемерья в петлицах?

Может этого вовсе нет,
И мне всё это только снится —
Черный вальс, пёсий кордебалет,
Эти Бедные Злые Лица?

Что-то вязнет в моих зубах,
То ли пепел подохшей веры,
То ли скулы сводящий страх,
То ли дам неподвижных вальсирующие
мёртвые кавалеры.
БЗЛ
А на улице деканданс,
Словно в страшной детской считалочке —
Tous les soirs nous dansons la Valse,
В вихре сумрачном вьются парочки.

А на улице кафе-шантан,
С чёрными псами на блюде
Официанты снуют и танцуют канкан
Бедные Злые Люди.

Люди томные, тёмные, сказочные,
В платьях, фраках, цилиндрах,
С перевязями лако-красочными,
В кружевах из табачного дыма.

Господа! Господа! Вы же звери!
Вы же... Нет, Не хватает дыхания...
Вы — сквозняк сквозь закрытые двери
В скорлупе моего мироздания.

Как вы терпите этот запах
Разлагающейся мертвечины,
На козлиных вальсируя лапах
По кускам перепрелой овчины.

Разве может быть что-то хуже,
Чем под масками ваши лица,
Может вам затянуть, да потуже
Ордена лицемерья в петлицах?

Может этого вовсе нет,
И мне всё это только снится —
Черный вальс, пёсий кордебалет,
Эти Бедные Злые Лица?

Что-то вязнет в моих зубах,
То ли пепел подохшей веры,
То ли скулы сводящий страх,
То ли дам неподвижных вальсирующие
мёртвые кавалеры.
111110
(ред.1224)
Made on
Tilda